«Борис Годунов» на «Золотой маске»






Александр Титель представил свою трактовку оперы «Борис Годунов» в рамках конкурса фестиваля «Золотая маска». Основой творчества Тителя послужила первая редакция оперы Модеста Мусоргского.

"Борис Годунов"

Та самая стена, на которой все держится

Другое дело

Главной мыслью постановки Титель сделал изменение человеческой сущности при получении власти – искажение и деформацию души. Здесь рабами являются не только простые люди, самым главным рабом является правитель, он – раб своего властолюбия.

Чтобы передать смысл, заложенный Мусоргским, режиссер оказался от костюмов, передающих атмосферу того времени. Современность переплетается с историей повсюду, хоть и не доходит до ярких откровений, как, например, в фильме Владимира Мирзоева, где Пимен строчит документы на ноутбуке, а Варлаам зачитывает указы с айфона. У России по Тителю нет какого-то отношения к определенной эпохе. Это скорее отдельное место действия, не имеющего временных и пространственных рамок, как стеклянный ящик, в котором происходит задуманное. Конечно, идея избавления от старых костюмов не нова, как и работа сценографа Арефьева, выстроившего сюжет вокруг мрачной стены с лестницей, совершенно не похожей на Новодевичий монастырь. Однако каждый поворот стены приносит разные локации – то келью Пимена, то корчма на границе у Литвы, то думское помещение, то вообще царские палаты. И везде царит одинаковая обстановка- пустота и уныние.

"Борис Годунов"

В этой версии царь знает о своих грехах и мучим совестью

Другое измерение

Действие происходит в достаточно статичном режиме, но с точки зрения психологии и театральности очень убедительно. Жизнь общества показана как какая-то вязкая субстанция, болотная жижа, в которой можно увязнуть и застрять надолго. Народ молчит, то есть молчит в переносном смысле. Он поет, но бездействует и делает это очень выразительно.

Коронация царя Бориса – отдельное действие. В исполнении Алексея Тихомирова это не деспот вовсе, скорее интеллигентный человек, или бывший когда-то интеллигентным, но не верящий всему происходящему, столь давно ожидаемому. Даже скипетр и держава в его руках смотрятся чужеродными предметами.

Сцена в Чудовом монастыре смотрится вполне традиционно. Гришка строит планы как бы принять обличье царевича. Это приведет к ожидаемым последствиям, которые не будут показаны в рамках оперы. Варлаам вообще показан как инвалид, оставшийся без ног после очередной небольшой войны.

В целом, Титель смог поставить спектакль, преисполненный горестью и страхом, после просмотра которого еще глубже понимаешь смысл выражения «многострадальная Русь». Однако если глубоко задуматься, эта опера является антиутопической и повествует о сказочных временах. Слово «грех» не было условным и существовало понятие «стыд». Злодеи могли раскаяться в своих делах, и даже государь знал, что грешен и мучился угрызениями совести. Может, это даже не антиутопия, а просто утопия, мастерски созданная автором.